Деньги за проданную под влиянием мошенников квартиру балетмейстеру Мариинки вернуть не удалось

Суд в Петербурге обнародовал полный текст решения по резонансному делу народной артистки СССР Габриэлы Комлевой. Балетмейстер Мариинского театра безуспешно пыталась вернуть квартиру в Пушкине, которую продала осенью 2024 года, поверив телефонным мошенникам. Пушкинский районный суд не только отказал в иске, но и взыскал с истца судебные расходы в пользу нынешней владелицы жилья.

Механика обмана: фальшивый губернатор и «безопасный счёт»

Согласно обнародованным материалам, схема, в которую угодила Комлева, была классической для телефонных аферистов, но с использованием серьёзной психологической обработки. Злоумышленники связывались с артисткой через мессенджер, однако представлялись не «сотрудниками банка», а высокопоставленными чиновниками — в частности, губернатором Петербурга и первым замминистра внутренних дел. Для убедительности использовались поддельные видеозаписи с изображениями этих лиц, а также фальшивые документы с гербовыми печатями и подписями. Женщину убедили перевести все сбережения на якобы «безопасный счёт», а затем продать одну из квартир. Вырученные деньги она передала курьеру наличными. Вторую квартиру — на набережной Фонтанки — Комлева продать не успела: на этом этапе её остановили бдительные окружающие.

Почему сделка устояла: нотариус, депозит и фарфоровый домик

Ключевым аргументом ответчицы — IT-специалиста Светланы Пичуговой — стала безупречность самой процедуры купли-продажи. Квартира на Конюшенной улице была продана за 9,2 млн рублей. Сделка проходила с участием нотариуса, а расчёты — через нотариальный депозит, что полностью исключает наличный оборот и серые схемы. Переговоры о продаже длились несколько месяцев, причём Комлева предоставила полный пакет документов, включая справку из психоневрологического диспансера, которую у неё запросили для проверки дееспособности. После оформления она вывезла вещи и, по данным источников, подарила новой собственнице фарфоровый домик «на счастье». Ни у нотариуса, ни у риелтора покупателя не возникло сомнений в том, что продавец действует добровольно и осознанно.

Провал экспертизы: почему суд не поверил психиатрам

Главный удар по позиции истца нанесла оценка судом психолого-психиатрических заключений. Адвокаты Комлевой строили защиту на двух экспертизах, согласно которым артистка была психически здорова, но в момент сделки не вполне понимала характер своих действий из-за влияния мошенников. Однако судья Елена Петрова признала эти выводы несостоятельными. В решении указано: эксперты фактически положили в основу «ретроспективной реконструкции» субъективный самоотчёт самой Комлевой, заинтересованной в исходе дела. Методология того, как именно специалисты оценивали состояние женщины на конкретную дату — 22 ноября 2024 года — не раскрыта. Более того, суд обратил внимание на противоречащие выводу экспертов факты: в период «помрачения» Комлева вела активную переписку, шутила, делилась анекдотами и продолжала работать. Кроме того, когда риелтор попыталась помочь и вызвала полицию, Комлева не поверила реальному сотруднику в форме с удостоверением и не впустила его — что плохо вяжется с версией о доверии к «авторитетным лицам». От проведения повторной экспертизы в другом регионе (рассматривались Тула и Москва) сторона истца отказалась, вероятно, понимая шаткость позиции.

Контекст: «схема Долиной» и цена ошибки

Этот процесс уже окрестили в прессе вариацией «схемы Долиной» — по аналогии с недавним громким делом певицы, также ставшей жертвой мошенников. Однако исход оказался иным. Показательно, что в ходе разбирательства обсуждалось мировое соглашение: Комлева предлагала вернуть ей квартиру, а взамен отдать покупательнице те самые 9,2 млн рублей. Пичугову эти условия не устроили — сумма не учитывала ни ремонт, ни инфляцию, ни рыночные изменения за два года, а предложенная схема передачи денег после регистрации прав выглядела для неё подозрительно. В итоге суд подтвердил: добросовестный приобретатель, заплативший деньги и получивший жильё по всем правилам, не должен нести риски, связанные с тем, что продавец стал жертвой третьих лиц. Уголовное дело о мошенничестве, в котором Комлева проходит потерпевшей, продолжается, однако вступившего в силу приговора по нему пока нет — а значит, и гражданский суд не связан выводами следствия.

Что это значит

Решение Пушкинского суда создаёт важный прецедент для Петербурга: при наличии нотариального удостоверения, безналичных расчётов и отсутствия прямых доказательств сговора покупателя с мошенниками оспорить сделку по ст. 177 ГК РФ (сделка, совершённая гражданином, не способным понимать значение своих действий) крайне сложно. Суд фактически встал на сторону оборота недвижимости, защитив добросовестного приобретателя от последствий чужого преступления. Для Комлевой же это означает не только утрату квартиры, но и обязанность компенсировать Пичуговой расходы на юристов. Артистка, по данным из зала суда, тяжело переживает процесс, однако её адвокаты пока не заявили о намерении обжаловать мотивировочное решение.